Кукольные театры всего мира

Самое смешное, мне никогда не нравились Барби. Ни в далёком советском детстве, когда они были в диковинку; ни в перестроечной юности, когда их сочли эталоном детской девчачьей мечты. Барби – американка, я – лицо европейской национальности.

Для истинной европейки Барби – пустота с примесью карамели

Самое смешное, мне никогда не нравились Барби. Ни в далёком советском детстве, когда они были в диковинку; ни в перестроечной юности, когда их сочли эталоном детской девчачьей мечты. Барби – американка, я – лицо европейской национальности.

Для истинной европейки Барби – пустота с примесью карамели. Такая же, как Бритни Спирс или Мадонна – Чикконе. Да простят меня их поклонники!

В детстве у меня были другие куклы. Рыжая Школьница в белом фартучке, немецкая Freulein с пепельными кудрями до плеч, другая Freulein – кареглазая, точно кубинка. Русская Красавица в фальшивых жемчугах и атласном сарафане…

Куклы до сих пор живут на старой даче в Жаворонках…

А я в 32 года выбрала Барби… Говорят, в этой кукле каждый находит что-то своё.

Когда мне захотелось конструировать костюмы старинных эпох, я придирчиво выбирала «манекенщиц» среди кукол.

Фарфоровые красотки, так подошедшие бы для этого мероприятия, оказались громоздкими, коротконогими, узкоплечими. Да, у них были типично «английские» физиономии, но шить на эти тела,…увы.

А потом я нашла в Интернете выставку «Барби-мода», которая во многом повлияла на меня. Барби – длинноногая, широкоплечая кукла-девушка.

У нее худенькие руки, узкие бёдра, огромные глаза. Когда я увидела рыжую Барби, я поняла, что выбор сделан.

В «Детском мире» так много Барби! Там не только набившие оскомину сексуальные блондинки. Там есть и рыженькие, и тёмненькие, и даже мулатки.

Свою первую куклу я обшивала 3 месяца! Остальных – по два. У моих кукол есть не только верхние платья, но и нижнее бельё.

Теперь они – не американки, не девочки с дискотек, жующие попкорн. Они – настоящие леди.