Кукольные театры всего мира

Философия куклы - один из самых тонких предметов театральной науки. Рассуждают о ней постоянно, но пока еще никто не написал ни учебника, ни Очерков по… , ни даже Введения в… . Кукольники вовсе не скрытничают, они бы и рады поделиться своими тайными знаниями, однако слова здесь мало что могут сделать. Философия кукольного театра заключена в осязательных отношениях, в общении человека с плотью прирученных вещей, ее всегда приходится учить заново и на личном опыте

Философия куклы - один из самых тонких предметов театральной науки. Рассуждают о ней постоянно, но пока еще никто не написал ни учебника, ни Очерков по… , ни даже Введения в… . Кукольники вовсе не скрытничают, они бы и рады поделиться своими тайными знаниями, однако слова здесь мало что могут сделать. Философия кукольного театра заключена в осязательных отношениях, в общении человека с плотью прирученных вещей, ее всегда приходится учить заново и на личном опыте.

Проект ДРУГОЙ театр ИЗ ФРАНЦИИ дал ощутить это очень остро. Для начала французы показали тонкий и умный спектакль Жан-Пьера Лароша A Distances ( На расстоянии ). И мне до сих пор невдомек, кто это умудрился окрестить его по-русски Волшебной комнатой . Во всяком случае, это сделал человек, очень плохо разбирающийся в кукольном театре. Искристая прелесть работы Лароша в том и заключалась, что миром вещей он правил не в качестве кудесника, а в качестве искусника. Да, вещи у него будто бы оживали: торшер, лампа, пюпитр. Особенно запомнился маленький табуретик с подломанной, вихляющейся ножкой (на нем груда тарелок, а он все время пошатывается), но ведь мы, зрители, видели при этом всю хитрую систему управления: блоки, зажимы, нити, уходящие в глубь сцены. Где, конечно же, сидел сам Жан-Пьер, довольный, как шимпанзе на банановой плантации: а вот я потяну за эту ниточку, и тарелка на авансцене сделает вид, что собирается падать, а вот за эту потяну, и тут вообще случится тако-ое!.. Нет, как же это приятно - сидеть себе в уголке и всех дергать за ниточки!

В этой миниатюре, всего лишь в одной из семи показанных, до логического предела были доведены отношения человека с миром кукол-марионеток - ловких, веселых, но иногда ощущающих свою несвободу и принимающихся выяснять отношения с хозяином, например с Карабасом-Барабасом, на которого наш чудесный парижанин был нисколько не похож. Не-волшебная комната выполняла его команды с радостью и только просила: еще, еще!

Совсем иного рода спектакль, Depuis hier ( Со вчерашнего дня ; гастрольная кличка - Четверо из Туракии ), приехал из Лиона. Кукольник-одиночка Мишель Лобю совсем по-детски сочинил себе маленькую личную страну. Его Туракию населяют невероятные простаки и недотепы - либо те самые, которых некогда воспел Андрей Миронов, либо очень похожие: на лицо ужасные, добрые внутри . Мишель Лобю их холит, лелеет, обшивает-обстирывает (а туракийцы, надо сказать, терпеть не могут новых вещей: им подавай всякий хлам, рвань, ветошь) и чтоб жизнь не казалась пресной, придумывает приключения, внешне очень опасные. Тут перед нами пример отношений человека с миром кукол-игрушек - рукодельных, незаменимых и навсегда прикипевших к сердцу.

Теперь - внимание! Если вы пропустили спектакли Лароша и Лобю, - это, конечно, досадно, но не смертельно. А вот пропустив спектакль Филиппа Жанти Проделки Зигмунда , приезжающий в Москву 20 июня в Театр Наций, вы полностью подорвете свою репутацию театрала.

В последний раз великий кукольник был у нас десять лет назад со спектаклем Неподвижный путник , мудрым и мощным. Жанти сочинял свой собственный миф о рождении и гибели богов, об исчерпанных возможностях человеческого бытия и о новых, неизвестно что сулящих перспективах. Кто видел, тот помнит: такой театр не забывается. Теперь афиша сулит нечто иное: Пальцы четырех рук, оторвавшись от двух своих владельцев , становятся живыми персонажами…

Жанти - миниатюрист? Да возможно ли это? О да! С этим человеком все возможно. И все, уверяю вас, будет захватывающе интересно.