Кукольные театры всего мира

Наш очерк кукольного театра в России был бы далеко не полон, если бы мы не упомянули еще об одном роде представлений, который следует отнести к одному разряду с разобранными выше вертепными пьесами. Это —театр с неподвижными или движущимися картинами, называемый в просторечии «райком».

Вертеп погиб не разом: испытывая постепенное разрушение, проходя постепенно ряд стадий, мало разнящихся одна от другой, он успел выделить из себя новый вид театра, который оказался живучее его, принявши уже совершенно светский характер. Попробуем проследить эти стадии переработки вертепных представлений

Наш очерк кукольного театра в России был бы далеко не полон, если бы мы не упомянули еще об одном роде представлений, который следует отнести к одному разряду с разобранными выше вертепными пьесами. Это —театр с неподвижными или движущимися картинами, называемый в просторечии «райком».

Вертеп погиб не разом: испытывая постепенное разрушение, проходя постепенно ряд стадий, мало разнящихся одна от другой, он успел выделить из себя новый вид театра, который оказался живучее его, принявши уже совершенно светский характер. Попробуем проследить эти стадии переработки вертепных представлений.

В своем полном, наиболее совершенном виде вертеп заключает в себе движущихся кукол, причем каждой из них присвоены свои речи, произносимые показывателем.

Постепенно теряя свой характер, вертепное представление теряет разговоры отдельных лиц и, возвращаясь к первоначальному состоянию, заключается лишь в показывании кукол, причем текст поется хором, и показыватель уже от себя объясняет действия актеров. На такой ступени, представляющей уже шаг назад, стоит сибирский вертеп.

Далее, теряется вообще весь текст мистерии, порою забывается и смысл ее. Так, вертеп, который носит молодежь в Воронежской губернии, уже заменяет марионеток вырезанными из бумаги фигурами; «они вращаются Кругом оси, вертикально проходящей через весь ящик; слегка поворачиваемая ось обнаруживает при освещении беспрерывную процессию теней»).

Текст теряется также и в польской шопке, но там одновременно отсутствует и движение; такова описанная нами выше шопка в Мышенце.

Первоначальный смысл вертепа, по-видимому, совершенно забылся в некоторых местностях Белоруссии, в Оршанском уезде Могилевской губернии и в других. Ходившие здесь во время святок волочобники являлись в сопровождении кукольников, распевавших теже же песни, что и волочобники, но носившие с собою широкий, низкий ящик с крышкой. «В дно ящика были вбиты острые колышки, на которых свободно вращались в разные стороны фигурки лошадок, обшитых разного цвета сукном, преимущественно красным; среди них, на самой большой из лошадок, белой масти, сидела фигурка святого «Ягорья», покровителя конюхов и лошадей. Во время пения ящик этот двигался взад и вперед, отчего и фигурки вращались вокруг колышков»). По мнению академика A. H. Веселовского, за этим легендарным сюжетом, как за вертепом коляд, легко предположить существование более древнего светского, с такими же типами: «хлопа», «пана», «жида», «цыгана» и т. п., какие до последнего времени являлись на сцене белорусского кукольного театра).