Кукольные театры всего мира

А вот, пожалуй, лучший показанный спектакль – Преступление и наказание питерского театра Кукольный формат (режиссер Анна Викторова) – юным зрителям решительно не понравился.

У этих кукол нитки же все видны, – сообщил мой подвергнутый опросу сосед среднего школьного возраста, – да и вообще как-то все не по-настоящему .

И правда, запевающий вдруг арию из Пиковой дамы Раскольников, куклы-близнецы Соня и Лиза, кошмарное явление тиражированной процентщицы, танго-убийство и руки кукольника, моющие в тазу настоящий топор, – это уже ни в какие ворота.

Как тут прикажете на уроке разбирать роман из сокровищницы мировой литературы?

Где сцена покаяния, где распластанный на дороге Мармеладов? Где мрачный и душный Петербург, в конце концов, на сцене одни двигающиеся фанерные стены

А вот, пожалуй, лучший показанный спектакль – Преступление и наказание питерского театра Кукольный формат (режиссер Анна Викторова) – юным зрителям решительно не понравился.

У этих кукол нитки же все видны, – сообщил мой подвергнутый опросу сосед среднего школьного возраста, – да и вообще как-то все не по-настоящему .

И правда, запевающий вдруг арию из Пиковой дамы Раскольников, куклы-близнецы Соня и Лиза, кошмарное явление тиражированной процентщицы, танго-убийство и руки кукольника, моющие в тазу настоящий топор, – это уже ни в какие ворота.

Как тут прикажете на уроке разбирать роман из сокровищницы мировой литературы?

Где сцена покаяния, где распластанный на дороге Мармеладов? Где мрачный и душный Петербург, в конце концов, на сцене одни двигающиеся фанерные стены.

Но театр, если разобраться, несколько иной жанр, чем школьное сочинение. Даже не так – кардинально другой, противоположный.

Театр – это такие большие школьные каникулы, ну, или, в крайнем случае, большая перемена. Все носятся, кричат, скачут, а там вдруг страдальческое лицо Сони мелькнет, тяжелый взгляд Раскольникова привидится.

На уроке литературы оно как-то спокойнее.

Хотя и скучно, если честно.