Кукольные театры всего мира

Волна южно-русской образованности, хлынувшая в Москву и разлившаяся по Великой России, принесла с собой образцы школьной драмы и ознакомила с нею великорусов. Эта волна дошла и до Сибири, куда занесена была архиереями из южно-руссов (почти все кафедры в начале XVIII века были заняты, за недостатком образованных людей, воспитанниками Киевской Академии, принесшими в управляемые ими епархии обычаи и традиции своей almae matris). Так, тобольский митрополит Филофей Лещинский (1702—1727), воспитанник Киевской Академии, как известно из слов сибирской летописи, был большим любителем театральных представлений и сам «славные и богатые комедии делал, и когда должно на комедию зрителям собиратца, тогда он, владыка, в соборные колокола на сбор благовест производил»). Тоже расположение к театру сохранили и его преемники по кафедре

Волна южно-русской образованности, хлынувшая в Москву и разлившаяся по Великой России, принесла с собой образцы школьной драмы и ознакомила с нею великорусов. Эта волна дошла и до Сибири, куда занесена была архиереями из южно-руссов (почти все кафедры в начале XVIII века были заняты, за недостатком образованных людей, воспитанниками Киевской Академии, принесшими в управляемые ими епархии обычаи и традиции своей almae matris). Так, тобольский митрополит Филофей Лещинский (1702—1727), воспитанник Киевской Академии, как известно из слов сибирской летописи, был большим любителем театральных представлений и сам «славные и богатые комедии делал, и когда должно на комедию зрителям собиратца, тогда он, владыка, в соборные колокола на сбор благовест производил»). Тоже расположение к театру сохранили и его преемники по кафедре. Академик Гмелин сохранил в своих записках о путешествии в Сибири подробное известие о представлении, виденном им в Тобольске на Пасхе, 15-го апреля 1734 года; это была аллегорическая пьеса об Адаме, написанная в стихах, где дьявол играл комическую роль ). Очевидно, спутники архиереев занесли также и вертеп в глубь далекой Сибири, где мы его находим проникнувшим даже в Иркутск. Он существовал в Иркутске уже в половине XYIII столетия). По-видимому, сибирский вертеп по внешнему устройству не отличался от мало-русского: тот же двухъярусный театр, почти те же куклы, и только в тексте пьесы мы можем отметить кое-какие разночтения, сравнительно с ее прототипом — малорусской вертепной драмой. Носили по домам вертеп семинаристы, приказные, и показывали его за плату от 5 до 30 копеек3), смотря по количеству кукол, которых бывало от 30 до 604), причем черти особенно ценились нанимателями, и их число обозначалось особо. После торга, когда дело было слажено, вертеп вносился в комнаты и ставился на скамейках; кругом на стульях располагались зрители, и представление начиналось.